Впрочем, были и такие, кто ни к одной из групп не принадлежал. Парень со светлыми слезящимися глазами скалился направо и налево, даром что у него заметно недоставало зубов; он носил черные штаны, белую рубаху и синий плащ, а на пальцах блестело несколько колец. И еще один, в высоких сапогах, с длинными усами, которые опускались хорошо так ниже подбородка. И тип в голубом фетровом жилете, обтягивающем могучий торс, с чернильно-черной кучерявой шевелюрой ниже плеч.
«Что скажешь об этой троице, Лойош?»
«Не знаю, босс. Там, дома, я бы решил, что Щербатый и Усач – торговцы. А вот с Кучерявым непонятно.»
«Вот и мне так кажется. А почему тут нет женщин?»
«Без понятия, босс. Может, спросишь кого?
«Пожалуй, что так.»
Пока я решал, что спросить, у кого именно, и как бы к этому подойти, решение взял на себя тип в голубом фетровом жилете, который подошел к моему столу, покосился на джарегов у меня на плечах, и спросил:
– Не возражаешь, если я тут подсяду?
Я кивнул на один из незанятых стульев.
«Кучерявый» мягко присел и махнул рукой; через минуту одна из подавальщиц возникла рядом и принесла ему фарфоровую чашечку, которой он мне и отсалютовал:
– Бараш Орбан. Зови меня Орбан.
– Мерс Владимир, – соврал я, приподняв собственный стакан. – Влад.
Он прищурился.
– Мерс? Интересное имя.
– Ага, – сказал я.
Он опрокинул чашечку и зажмурился, вздрогнул, дернул головой и улыбнулся. Я сделал глоток.