Но я хорошо помню своего отца. Высокий человек со строгим лицом, мощного телосложения, с нахмуренным лбом и густыми черными волосами. Звали его Мэтью Дарк; шотландец из Эбердиншира, инженер по профессии и бродяга по склонностям, он странствовал по всему миру в поисках радости жизни, ее богатства, ее цвета, которые всегда ускользали от него и манили из-за горизонта.

От него я унаследовал свой рост: подобно ему, я выше шести футов; от него также и моя сила, потому что среди людей я считался силачом с большой выносливостью и стойкостью. От матери у меня светлые волосы и голубые глаза, в которых нет ничего от сурового шотландца. Мама из Дании, из города, название которого я не могу произнести. Она умерла, когда я был совсем ребенком. Я помню только ее теплый мягкий голос, милое улыбающееся лицо, склонившееся ко мне, прикосновение мягкой руки. И, кажется, вижу ее смеющиеся голубые глаза, спокойные, глубокие и искрящиеся, как озера ее родины, вижу блеск ее золотых волос, завитых в толстые пряди, - увы, это только отрывочные воспоминания, обрывки прошлого, которые я никак не могу полностью восстановить и вспомнить.

Цвет волос и глаз - единственное, что она дала мне, кроме самой жизни. Но странно, что этим я обязан ей вдвойне: именно из-за светлых волос и голубых глаз меня пощадили, когда я попал в свирепые нечеловеческие руки воинов ятунов - но я забегаю вперед в своем рассказе.

Если матери я вдвойне обязан жизнью, данной мне и спасенной, то отец дал мне имя - Джонатан Эндрю Дарк. Он строил большую гидроэлектростанцию в Дании, когда встретил мою смеющуюся голубоглазую маму, полюбил ее и женился на ней. Она вместе с ним уехала в Южную Америку к месту его новой работы: инженер едет туда, где его ждет работа, а у бродяг нет дома. Так и получилось, что хоть мать моя датчанка, а отец шотландец, сам я натурализованный американец и родился в Рио.