Мы поднимались вверх по лестнице. Ступеньки из истертого черного металла. Остановились напротив узкой, окованной железом двери и Джек, пригнувшись к полу как заправский взломщик, простучал условный сигнал. Дверь открыла огромный, размякший педрила в последнем приступе молодости, с татуировками на предплечьях и даже на тыльных сторонах ладоней.

- Это Джои,- представил его Джек.

- Ну, здравствуй,- отозвался Джои. Джек, выудив из кармана пятидолларовую купюру, протянул ему: "Слушай Джои, может сгоняешь за квартой Шенли?". Тот натянул пальто и вышел.

В большинстве многоквартирных домов входная дверь открывается прямо в кухню. Этот не был исключением, и мы оказались именно там.

Когда Джои вышел, я поймал на себе чей-то взгляд и заметил стоявшего рядом другого парня. Его большие карие глаза источали флюиды враждебности и недоверия, отдаленно напоминая свечение включенного ящика. Прохватило, почти как от предстоящей драки. Он был небольшого роста, худющий, верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Цвет лица от почти коричневого поблек до пятнисто-желтого. Будто пытаясь скрыть кожную сыпь, его активно напудрили блинной мукой, а рот весь растянулся в гримасе нестерпимого раздражения.

- А это кто? - спросил он, указывая на меня. Позже я узнал, что его зовут Герман.

- Мой приятель. Хочет скинуть немного морфы...

Герман пожал плечами и сунул руки в карманы."Не думаю, что буду из-за этого трепыхаться".

- Ладно,- протянул Джек. - Продадим кому-нибудь другому. Пошли, Билл.

Небольшая гостинная... Маленькая радиола, фарфоровый Будда, напротив церковная свечка и прочие безделушки. На тахте лежал человек. Как только мы вошли, он приподнялся, поздоровался и, приятно улыбнувшись, обнажил грязные, почерневшие зубы. Говорил как южанин, с восточноТехасским акцентом.