— Она вам не понадобится еще дня три-четыре, мистер Скотт. Вы нуждаетесь в покое.

— Гораздо больше я нуждаюсь кое в чем другом, и я ухожу.

Он нахмурился:

— Я так до сих пор и не понял, что за несчастный случай с вами приключился?

— Я же сказал вам, что не было никакого несчастного случая. Меня отдубасили гангстеры, и колотили разными предметами, в том числе и автомобилем.

— У нас в Сиклиффе нет гангстеров.

— Ого, знали бы вы, сколько их здесь! Кстати, вскоре некоторых из них доставят в вашу больницу, и ваш больничный бизнес будет сильно процветать. Да! Долго ли я пробыл у вас? У меня какое-то смазанное представление о времени.

— Вас нашли в бессознательном состоянии в вашей машине у входа в больницу поздно вечером в понедельник, а сейчас вечер среды. — Он взглянул на свои часы. — Семь вечера. Ваша машина запаркована на больничной автостоянке.

Два дня. Многое могло случиться, пока я прохлаждался тут. Может, даже имело место еще одно убийство?

— Мне хотелось бы получить свою одежду, доктор.

Он потер свой подбородок:

— Я не могу заставить вас остаться, мистер Скотт, но считаю своим профессиональным долгом предупредить, что вы поступаете весьма неразумно. Конечно, я наложил вам бандаж на грудь, однако одного удара достаточно, чтобы ребро сломалось и проткнуло ваше легкое. Вы догадываетесь о последствиях? К тому же, если еще разок вас стукнут по черепу, — по тому же самому месту, где было сотрясение, — это может убить вас. А мы ведь не хотим смерти, а?

— Нет, мы точно не хотим смерти. Моя одежда, доктор?

Он пожал плечами:

— Ну что ж, хе-хе-хе! Это будут ваши похороны.

Через несколько минут на мне уже был мой серый габардиновый костюм, на моих ногах — мокасины, а мою голову украшала свежая белая повязка почти одинакового цвета с моими светлыми волосами. Однако я не мог пока позволить себе уйти.