Джарел открыла свои желтые глаза и уставилась в кромешную тьму. Какое-то время она лежала совершенно недвижно, пытаясь собраться с мыслями. Крепость Джойри пала…

Джарел лежала в темноте, силясь осознать происшедшее. Звук шагов моментально вывел ее из состояния задумчивости. Властительница Джойри осторожно приподнялась с пола и стала озираться по сторонам, пытаясь понять, в какой части крепости заточили ее неприятели. Судя по запаху, она находилась под землей, шаги же, скорее всего, принадлежали стражнику. Конечно же, они поместили ее в одну из темниц. Стараясь не шуметь, она поднялась на ноги – почувствовав легкое головокружение, еле слышно выругалась – и принялась шарить по стенам руками. В углу камеры стояла небольшая деревянная скамья. Джарел зажала в руке ее ножку и бесшумно двинулась к двери.

Как вспоминал впоследствии охранник, найденный запертым в той же камере, он услышал истошный крик о помощи и тут же поспешил отворить дверь темницы. Этим и ограничивались его воспоминания. Череп охранника был проломлен.

Джарел взбиралась по темным лестницам северной башни с мыслью об отмщении. Ненависть овладевала ее сердцем далеко не впервые, но еще никогда она не терзалась ею так, как сейчас. Перед мысленным взором женщины-воина стояло испещренное множеством шрамов лицо Гийома, его презрительная ухмылка, короткая бороденка… Ее губы помнили вкус его поцелуя, ее тело сохранило память о силе его рук. Ненависть вспыхнула с новой силой. Джарел почувствовала сильное головокружение и, остановившись, привалилась плечом к стене.

Ненависть, безумная и мятущаяся, постепенно обращалась в нечто ей дотоле неведомое – в твердую решимость, в непреклонную волю. Она сделала несколько шагов вверх и вновь застыла, изумившись хладному дуновенью, коснувшемуся ее чела. Это ощущенье владело ею лишь миг. Джарел поежилась, передернула плечами и, улыбнувшись по-волчьи, продолжила свой путь.