Поэтому повзрослевший Карлос с превеликим энтузиазмом встал под знамена кастильского диктатора Мендисабаля, обещавшего возродить великую Испанию. Но Мендисабаль умер, отравленный врагами, его дело потерпело поражение, и Карлосу в числе прочих солдат Визиготского Фронта пришлось спешно покинуть Испанию. И вот он здесь.

— Нас много здесь таких, — рассказывал кастилец. — Солдат проигравших армий и погибших империй.

«Как и в любом иностранном легионе, — подумал Хеллборн. — Кто бы сомневался!»

И уже рука об руку с новым приятелем он направился к оставленному где-то внизу, под горой, офицерскому клубу. (Дежа вю. Или «постоянство как первый шаг на пути к совершенству»?). Сегодня там соберется куда больше народу. С некоторыми из них — своими новыми соседями — он уже успел познакомиться. В ближайшие дни круг знакомств следует расширить и закрепить.

Дым не стоял стобом, и пьяные песни не звучали.

Халистанцы прислали на остров отборных европейских наемников в запредельном смысле этого слова — трезвенников и флегматиков. Это Хеллборн выяснил почти сразу. Конечно, встречались среди них и порочные люди. Это он выяснил чуть позднее.

Хеллборн ненадолго задержался у стойки — радио голосом белголландского диктора озвучивало последние новости. С Британией покончено, правительство эвакуировалось в Южную Америку. Италия и Франция пока еще держатся. Халистанцы вошли в пригороды Дели. Абиссинеры вышли к турецкой границе. На других фронтах «тяжелые и продолжительные бои». Интересно, сколько в этом правды? Неужели все настолько плохо? И что, черт побери, происходит в Скоттенбурге?!

— Razreshite ugostit' vas, gospoda? — спросил Джеймс, приблизившись к одному из столиков.

— Здесь выпивка бесплатная, господин хороший, — не совсем дружелюбно ответил один из грядущих собеседников. — И нет ничего крепче красного вина.