Да, дядюшка Роги.

Ты очень скоро узнаешь, что в Страстную Пятницу семья делает с Виком и зачем они это делают. Только помалкивай, смотри и слушай, и все сам поймешь. А если не поймешь, спросишь Grandpere Дени.

Я… я не хочу. Я не люблю Grandpere. Я спрошу тебя. Хорошо?

Ладно, а пока отвяжись, не то собьюсь с дороги. Я здесь не был двадцать четыре года. Черт! Все выглядит по-другому. Придется включить компьютер.

– …И элементы наших тел, возникшие очень-очень давно, в глубинах взрывавшихся гигантских звезд, – элементы, которые мы взяли взаймы на коротенький срок, должны вернуться в Галактику для нового использования, – объясняла Тереза. – Но хотя наши тела и умирают, сознание каждого остается жить в Сознании Вселенной и будет счастливо с Богом, со всеми нашими друзьями, со всеми, кого мы любим, в озарении вечного света. Вот что такое Небеса.

– А я умру? – спросил Марк.

Она взяла его ручонки, поцеловала кудрявую макушку и ответила:

– Только через очень долгое время. Потому что у тебя… у тебя особое не только сознание, но и тело.

– А ты умрешь? И дядюшка Роги?

– У дядюшки Роги тело такое же особенное, как и у тебя. Он тоже не умрет еще очень долго. И папа. У меня тело иное, чем у вас всех, но, состарившись или заболев, я пройду регенерацию, чтобы не расставаться с вами. Ты помнишь, что такое регенерация?

– Ну, как Grandmere [Бабушка (фр.).] в регенванне.

– Верно. Когда я состарюсь, то отправлюсь туда, где меня обновят. Вот как Grandmere Люсиль. Она скоро вернется к нам, и ты ее не узнаешь. Она будет выглядеть совсем молодой, как тетя Кэт.

Система-путеводитель автомобиля, получив от Роги кодированный адрес дома Виктора Ремиларда на Аппер-Хиллсайд-драйв, включила автопилот. Роги со вздохом откинулся на спинку сиденья, а машина вела себя сама, ориентируясь по спутниковым сигналам.