- Эта твоя беременность, милая Мэв, протекает много легче предыдущей, - попыталась успокоить ее Аврелия. - Если бы ты только позволила оказать тебе психопомощь...

- И избегала стрессов, - насмешливо докончила Мэв. - Тебе хорошо говорить! Уже шестерых родила, и не собираешься на этом останавливаться. Рожаешь как индейская скво - раз, два, и готово!

- Возьми себя в руки, Мэв, - устало сказала Шери. - Дай нам передышку.

- Я скоро спущу пары, - ответила ирландка. - Не волнуйся! Как только мы кончим эти чертовы поминки по живому мертвецу! - Она посмотрела на тучи, из которых сеялся дождь. - Если мое слабое дальневидение не врет - яйцелет Поля идет на посадку. Не поискать ли пока наших мужей, чтобы поскорее разделаться с этим проклятым обрядом!

Поль прибегнул к телекинезу, чтобы защитить себя с отцом от дождя, и они торопливо зашагали к дому. Внезапно Дени споткнулся и упал бы на колени, если бы Поль не поддержал его за локоть.

- Папа, ты еще так слаб! Тебе не следовало покидать больницы. Ты допустил ошибку.

Дени упрямо покачал головой. Выглядел он даже моложе своего двадцатишестилетнего сына, который был выше отца почти на тридцать сантиметров и отпустил пышные усы для подкрепления своего образа планетарного политика с блестящим будущим. Оба были в темных костюмах, в пальто, застегнутых наглухо, а намокший дерн угрожал глянцу их начищенных до блеска ботинок. Люсиль требовала, чтобы в Страстную Пятницу они одевались как можно строже, и они не смели ослушаться.

- Я чувствую себя вполне хорошо. Тебе ведь известно, что меня все равно выписали бы на той неделе. Я уже в полном порядке, - категорично заявил Дени. - Такер Барнс, видимо, был прав, когда решил, что я страдаю от переутомления и общей депрессии, усугубленной отсутствием Люсиль.

- Тем больше причин отложить обряд.