Я понимаю.

- Вот, значит, почему... - Роги замолчал и судорожно сглотнул, отгоняя мысль до того, как она окончательно сформулировалась в голове. - Eh bien, mon fils [Ну хорошо, сын мой (фр.).]. Полагаю, ты знаешь, что затеял.

Абсолютно. Перефразируя одного из твоих любимых писателей-фантастов, даже самый скромный интеллект не способен совсем уж ничему не научиться за шесть миллионов лет.

Старик принудил себя бодро улыбнуться туманному воздуху.

- Шесть миллионов... Уж эти мне гены самоомоложения Ремилардов! Занудная вещь - бессмертие, э? Ну не то чтобы я был готов покончить с собой, ты же понимаешь! Э... А ты знаешь... ты предвидишь, когда я?..

Правду сказать, нет. Moi, je ne suis pas le bon dieu, j't'assure [Я ведь не Господь Бог, уверяю тебя (фр.).]. Однако я намерен позаботиться, чтобы ты по меньшей мере протянул столько времени, сколько понадобится для завершения семейной хроники.

- Что ж, спасибо и на том.

Роги облизал ложку, съел последний кусочек яблочного пирога и допил кофе. Затем переключил печку на мытье посуды и засунул в нее миски, чашку, вилку, ложку и нож. Минуту спустя он уже укладывал вещи, тихонько напевая припев "Зимней песни" Дартмутского колледжа.

Наконец Фамильный Призрак Ремилардов сказал: "Ты готов, дядюшка Роги? Дома ты окажешься через мгновение. И никаких неприятных ощущений - это тебе не космолет в гиперпространстве!"

- Не в нижнем же белье, черт подери! - Старик принялся вытаскивать одежду и успел натянуть брюки и рубашку, прежде чем внезапно исчез из снежного грота со всем своим имуществом.

Темноту пещеры теперь чуть рассеивало фосфорическое свечение лишайников. Послышалось шуршание, потом негромкие "плюх-плюх-плюх": экзотические крабовидные животные торопливо выбирались из норок, чтобы подобрать оставшиеся крошки земного сыра.

А снаружи над снежным гротом завывал Деналийский буран.

1