Ученик чародея несколько секунд переводил выпученные глаза с Джека на Шелти, с Шелти на мертвое чудовище, с чудовища на Лагуна, с Лагуна на собственные руки и ноги - целы ли? - Спокойствие! Все страшное уже позади, - Убедившись, что Сэм не будет орать, колдун влепил ему крепкую оплеуху. - Кто стоял на страже? Мы тут уже целый час воюем, а он ни сном ни духом! - Это чары! - огрызнулся Вилкинс. - Адские чары сковали меня невидимыми цепями, но клянусь небесами - я боролся! Еще минута - и мне бы удалось их разорвать, еще мгновенье - и я ринулся бы в бой... - Еще слово - и я тебя задушу! - взорвалась дочь рыцаря, и Джек понял, что пора вмешаться: - Мне кажется, нам не стоит угрожать друг другу. Здесь и без того довольно опасно. Давайте лучше поразмыслим, как нам выбраться из этого гостеприимного жилища. - А также над тем, кто подослал эту тварь, - напомнил колдун. - И над тем, как в здешних лесах оказался обломок меча моего отца... - И над тем, за что невинные люди подвергаются жестокому диктату и незаслуженным избиениям, - вякнул Вилкинс, но под хмурыми взглядами друзей притих. В этот час ночи дежурил все-таки он.

* * *

Наутро счастливая Гага Великолепная с журчащим смехом вошла в их комнату. Надо было видеть жесточайшее разочарование, исказившее лицо женщины, когда она увидела четырех героев целыми и невредимыми. Четверка с довольными физиономиями и невинными глазами положила к ногам хозяйки замка окоченевший труп обезьяноподобной зверюги. - Что это?! Это вы с собой привезли? - деланно возмутилась Велеречивая, нервно всплеснув руками. - Данное животное относится к подвиду полудемонических существ с крайне ограниченной умственной деятельностью, прекрасными физическими данными и патологической страстью к убийству. Их разводят, как курей, они признают лишь одного хозяина, верны ему по-своему. Хотя под влиянием момента могут порвать горло и тому, кто их кормит. - Не читайте мне лекций! - Истеричная Гага оборвала неторопливую речь волшебника.