* * *
Джек и компания двигались по пустыне бодрым походным маршем. Мейхани указывала возможный путь, находя воду по признакам, совершенно незаметным взгляду северного человека. Лагун-Сумасброд в принципе мог легко наколдовать стакан родниковой воды, но сознательно берег силы для более серьезных дел. Сэм же, наоборот, был переполнен энергией, всем мешал, всех задевал, и его старались почаще отправлять "на разведку" - просто побегать кругами и успокоить распалившееся воображение. - Мейхани, а Мейхани, хочешь я тебя покатаю? - После памятного разговора с Джеком песик стал относиться к девушке с непередаваемо трогательной заботой. - Что ты все время трясешься в седле? Залезай! - А зачем? - Как "зачем"? Я же мягче! Мы, болонки, вообще такие пушистые... - ...и косолапые, - докончила Мейхани. - И носитесь все время как угорелые. Нет уж, спасибо, но я лучше еще немного посижу в седле, не такое уж оно и жесткое. В это время на ближайшем бархане показался черный всадник, и оперенная стрела вонзилась в песок прямо перед ногами Сумасшедшего короля. Он как раз вел в поводу верблюда, на котором восседал старый волшебник. - Остановитесь, чужеземцы! Перед вами - Коршуны пустыни! - Я склонен предположить, что это разбойники, - мудро изрек Лагун-Сумасброд. Остальные уважительно закивали, а всадник махнул рукой, и из-за того же бархана высыпало солидное подкрепление человек в двадцать. Все на лошадях, с кривыми саблями, луками и зверским выражением лиц. Узкоглазый атаман подъехал поближе, обратившись напрямую к колдуну, справедливо посчитав его за главного: - Прошу простить меня за беспокойство, седобородый аксакал, но мы вынуждены вас несколько задержать.