Как наследницу трона принцессу никуда не выпускали из дворца, поэтому девушка искренне радовалась любой возможности высунуть нос наружу. К тому времени, когда загремели трубы и народ ринулся на площадь, Вилкинс успел объесться... - Мейхани, а что это за шум там на улице? Такое впечатление, будто весь город ловит одного-разъединственного таракана, перемещающегося с сумасшедшей скоростью, а того, кто первым на него наступит, ждет ценный приз. - О нет, мой господин, - улыбнулась девушка, - Просто дочь султана, прекрасная Гюль-Гюль, идет в баню. - В баню?! - Сэм едва не подпрыгнул на ковре. - Я тоже хочу в баню. У меня уши не вымыты! - Вы хотите увидеть принцессу? - Да! Жадно, безумно, страстно, безнадежно, яростно, безудержно, отчаянно, бесповоротно - хочу! - Тогда пойдемте, луноликая охотно являет свою красоту взору каждого. - Мне нравится такая доступность, - окончательно воодушевился ученик чародея, - но мне нужно успеть прикупить мочалку. - Зачем? - напряглась девушка. - Как "зачем"? Ну, там... спинку ей потереть, познакомиться, шуры-муры, то да се, в бане все равны. Я же должен хорошенько рассмотреть свою будущую невесту, так сказать, без... Ап! Побелевшая от ужаса Мейхани ловко заткнула рот Вилкинса хурмой. Бедный Сэм бешено вращал глазами, возмущенно сопел, абсолютно не понимая, почему это все вокруг так резко замолчали. - Мой господин пьян! Я отведу его домой, - громко объявила девушка, потащив фантазера из чайханы и оставив на столе золотую монету Вилкинса в уплату за обед. Уже на улице, в первой же подворотне, она крепко приложила его спиной к глинобитной стене и высказала все, что о нем думала: - Если вы - сын марокканского султана, то я - дочь Папы Римского! Вы никогда не видели верблюда, вы путаете ишака с кишлаком, бастурму с пахлавой, ифрита с нефритом, аксакала с саксаулом. Вы не умеете сидеть на ковре, скрестив ноги. Вы способны заявить на всю чайхану о желании видеть наследницу престола в бане.