Ну, тогда все понятно - я просто желаю развлечься, поглазеть на дальние страны, понаблюдать за людьми, размяться, поплавать, понежиться на южном солнце. Именно это бодрящее предощущение неведомых туристических впечатлений охватило меня в аэробусе рейса "Москва-Одесса", куда две элегантные пассажирки втащили, не без помощи стюардов, объемный багаж. Нет, мы не собирались продавать в Стамбуле икру и водку, чтобы прибарахлиться тамошними дешевыми дубленками и куртками. Мы откровенно намеревались шиковать! И от того, что в чемоданах затаились готовые к бою обалденные туалеты банкетно-развлекательного плана, от заинтересованных взглядов попутчиков, зачастивших в нашу сторону, в пресыщенном опытном сердце вспыхивала все та же искорка шального озорства, что зажигает глаза девчонки, бегущей на школьный бал.

В шикарном новом салоне "Касабланка" на набережной Одессы мы приобрели испанские соломенные шляпки с широкими тульями и кожаной косичкой, перехватывающей тулью.

- Весь теплоход будет в таких, - заметила Ассоль, не отрывая завороженного взгляда от своего отражения в зеркале. - Но мы - вне конкуренции. С нашими данными и нашими кавалерами.

- Твоими. - Категорически отрезала я, ставя точку в сомнениях Аськи относительно моей моральной устойчивости. - У тебя свои стратегические задачи, у меня - свои. Проблема супружеской измены, как ты прекрасно знаешь, на повестке дня у меня не стоит.

Ассоль снисходительно окинула взглядом мой дорожный костюм, отнюдь не соответствующий образу "синего чулка", но спорить не стала. А могла бы!

Для кого, спрашивается, тащу я с собой дорогие и чертовски соблазнительные тряпки, мешок косметики, которой дома в основном пренебрегаю? Ах, для себя! Ну, конечно же - просто для того, чтобы чувствовать себя женщиной, удачно устроившей свою судьбу и оказавшейся за пиршественным столом в нашей новой российской чумной жизни. Можно думать и так. Особенно хорошо это удается у поручней белоснежного четырехпалубного красавца, возвышающегося над одесским причалом.