Встали на ленту, бегущую в сторону полицейского управления. – Вот и все, – удовлетворенно потер руки первый агент. – Наша миссия окончена. Неподалеку есть недурное кафе, я еще вчера вечером, когда заступали на дежурство, присмотрел. Думаю, мы заслужили по чашечке двойного кофе. Неожиданно пискнул сигнал зуммера, агент поднес мембрану к уху. – Черти бы их взяли, – ругнулся он, – Плакало наше кофе. Что-то померещилось старому лису. – Что мы должны делать? – Следить за всеми выходящими и задержать, если кто-либо покажется подозрительным. В общем, пойди туда, не знаю куда… – Собачья жизнь, – подытожил второй агент. Заремба стоял на ленте рядом со своим молчаливым попутчиком. Мысли были мрачными и тревожными.

…Только к утру успел он закончить работу по изменению внешнего облика Джи Джи. С болью ломал и искажал черты, к которым успел привыкнуть за столько лет, – свои собственные черты. Биопластик менялся, послушный новой программе. Джи Джи приобрел вид пожилого рабочего, измученного тяжелым физическим трудом. Лоб его прорезали глубокие морщины, плечи ссутулились. Но непомерная физическая сила осталась прежней. Заремба отыскал для Джи Джи свой старый лабораторный комбинезон, в нескольких местах прожженный кислотой, без которой невозможно проводить опыты с биопластиком. Затем нагрузил сумку инструментом: чего-чего, а этого добра имелось в лаборатории в изобилии – Заремба любил ручной труд и все, что мог, делал сам. Джи Джи, естественно, перенял эту привычку, что в данной ситуации могло весьма пригодиться. Единственное, чего они не смогли сделать, несмотря на все усилия, – это избавиться от хромоты Джи Джи. Все попытки изменить походку остались тщетными. – Ладно, оставим так, – произнес наконец Заремба, с беспокойством поглядывая в светлеющее окно. – Мы с До До выедем первыми. Ты тронешься через полчаса. – Так долго ждать? – удивился Джи Джи. – Зато охрана будет снята наверняка. Действуй осмотрительно.