Но у него нет денег на неделю в мотеле. Сначала придется сделать несколько остановок - он сильно потратился, покупая бесполезные игрушки себе на Рождество. Сейчас они ему ничем не могут помочь - ни электромассажер ступней, ни цифровой генератор белого шума, ни штопор с газоанализатором. Так что придется делать остановки - или воспользоваться кредиткой - но у него появилось к ней параноидальное чувство.

"У меня появилось параноидальное чувство к кредитке - пишет он в дневнике, грызет карандаш, думает. - Каждый раз, когда используешь этот пластик... это не настоящие деньги. Как будто ты покупаешь вещи по удостоверению личности. Поэтому часто просят удостоверение личности, когда расплачиваешься кредиткой. Сегодня удостоверение личности - это все. Раньше деньги были золотом или серебром, или еще чем-то осязаемым. Пластиковые деньги - это просто способ сказать людям, кто ты есть, как тебя найти. Где ты. Как тебя достать".

Он решил не записывать это - из страха, что, когда он позже это прочитает - решит, что сходил с ума.

Джим засовывает дневник обратно в куртку, поглубже усаживается в пластиковое кресло, натягивает кепку пониже и наблюдает, как крутится одежда в машинах. Возвышенная тоска этого процесса поглощает, его как двойная доза "никвилла" - Восстанавливающего Сна, Так Нужного Вашему Телу. Стеклянная стена, за ней - движущиеся цветные пятна. Очень похоже на телевидение.

Проходят двое парней, игравших в "Пэкмен". Пыльные теннисные тапочки ступают бесшумно. Похоже, что эти ребята могут пить "никвилл" для развлечения. Грязные черные волосы свисают во все стороны, толстые серые дырявые свитера. Джим смотрит на них из-под козырька кепки, глаза прищурены, мозг почти отключился.

Парни тихо открывают дверь сушилки и перекладывают вещи в грязные бакалейные сумки.