- Ну, что, - Марк с удовольствием огляделся, - давайте располагаться.

- Мы зайдем за вами. - Божена с Гарри отправились в свою каюту чуть дальше по коридору.

Распотрошив чемоданы, мы с супругом разбросали вещи по всей каюте и, довольные проделанным, принялись собираться в "Салон". Как пассажиры первого класса, мы просто обязаны были источать богатство и роскошь, поэтому, не взирая ни на какое протестующее брюзжание Марка: "душно, пекло, август месяц...", я впихнула его в парадную рубашку, галстук и костюм, а сама облачилась в изумрудное вечернее платье, оно лучше всего подходило к не поймешь какому цвету моих волос.

Вскоре постучались Божена с Гарри. На подруге было умопомрачительное сверкающее платье, а Гарри мужественно парился в выходном костюме.

- Идемте! - произнесла недосягаемо прекрасная Божена. - Пора показать им всем!

Что конкретно и кому мы собирались показывать, я не уточнила, но согласилась с подругой на все сто.

В поисках "Музыкального салона" мы немного, минут эдак сорок или пятьдесят поплутали по кораблю, забрались едва ли не в трюм, но нас вовремя успел отловить чем-то очень сильно озабоченный матрос, и великодушно проводил к "Салону".

"Музыкальный Салон" оказался чудесным рестораном красно-золотых тонах, с полукруглой сценой в центре. На столах празднично сверкали бокалы, бутылки шампанского, вазы с фруктами, блюда со всевозможной вкуснятиной.

Нас проводили к столикам первого класса, мы уселись за центральный, и заважничали. За стол к нам подсадили ещё двух господ и какую-то сонную даму. В процессе знакомства, я сообщила, что являюсь художницей, причем произнесено это было так, что ни у кого не должно было возникнуть сомнений, что Сальвадор Дали был моим учеником, причем не самым лучшим. Марк, попавший под гибельное влияние корабельной роскоши, так же возвестил о своей профессии, как о чем-то невероятно почетном и прибыльном. Как он это произнес: "Я историк-археолог!" О-о-о-о! Кто бы мог подумать, что откапывает он не золотые пирамиды, а черепки от старых горшков.