Они кружились у Джима над головой и играли с ним в салочки. Конечно, он ни разу ни одной не поймал, такие они оказались проворные, зато в пылу игры пару раз шлепался в воду. К счастью, мальчик умел хорошо плавать. Этому он научился на пляже в Усландии еще совсем маленьким. Всякий раз, когда Лукас вытаскивал Джима наверх, и тот, насквозь мокрый, стоял на крыше кабины, все летучие рыбки вытягивали из воды свои головки и широко разевали рты, как будто смеясь. Разумеется, ничего не было слышно, ведь рыбы, как известно, немые.

Проголодавшись, путешественники снимали с коралловых деревьев штучку-другую морских груш или огурцов. Деревья эти часто вырастают так высоко, что тянутся с океанского дна до самой поверхности воды. Морские плоды оказались очень питательными, богатыми витаминами и такими сочными, что друзьям ни разу не пришлось страдать от жажды.

(Морскую воду не попьешь, она ужасно соленая.)

Целыми днями они рассказывали друг другу разные истории или насвистывали песенки, или играли в "Человек, не сердись!". Лукас предусмотрительно прихватил с собой коробку с настольными играми, потому что предполагал, что путешествие будет довольно долгим.

По ночам, когда уже хотелось спать, друзья открывали крышку тендера, которую вообще-то всегда держали закрытой, чтобы внутрь не попадала вода, и через топку пролезали в кабину. Потом Лукас опять тщательно закрывал крышку. Закутавшись в теплые одеяла, они устраивались поудобнее. Конечно, в каюте было очень тесно, но зато и уютно, особенно когда в законопаченную дверь плескала вода, и Эмма, словно большая колыбель, покачивалась вверх-вниз.

Однажды утром, а точнее говоря, на третий день четвертой недели их путешествия, Джим проснулся очень рано, словно бы ощутив внезапный толчок.

"Что бы это могло быть? - подумал он. - И почему Эмма больше не качается, а стоит себе совершенно спокойно?"

Поскольку Лукас еще спал, Джим решил разведать все самостоятельно. Осторожно, чтобы не разбудить друга, он поднялся, встал на цыпочки и выглянул в окошко кабины.