Я осушил еще одну рюмку. Маджори даже не притронулась к своей. На ее месте я бы напился вдрызг, но мягкая и спокойная Маджори так поступить никогда бы не смогла она презирала пьянство. Она сидела, склонившись над своим сырным салатом, как пугливая рыбка, которая очутилась в морском подводном ресторане, и пыталась есть осторожно и незаметно, чтобы ее не обнаружили чешуйчатые собраться и не отобрали бы еду.

— Я думаю вполне серьезно, нам нужно посмотреть эту амфору, — сказал я ей. — В любом случае поджигать дом нельзя. Это варварство.

— Макс настаивал, — вновь повторила она.

— Я это понял, но ведь Макса больше нет с нами.

А настаивать на своем, находясь в деревянном ящике, не очень-то удобно.

— Думаю, Гарри прав, мисс Грейвс, — сказала Анна. Нельзя вечно жить под гнетом неизвестности. Возможно, ваш муж был прав и с этим сосудом действительно связано что-то непонятное. Надо выяснить, в чем тут дело.

— Я не знаю, — растеряно прошептала Маджори. Я просто не знаю, что делать.

— Доверьте это нам, — сказала Анна. — Гарри со мной пойдет сегодня в башню, и мы обязательно узнаем тайну, которая сокрыта в этом сосуде. Если хотите, мы заберем его и продадим, так ведь, Гарри?

— Конечно, да! Не стоит хранить дома всякий хлам, который мало того, что не нужен, но еще и мешает спокойно жить. В самом деле, Маджори, я уверен, что Макс много нафантазировал. Может, он просто переработался?

— Он был уже давно уволен, — печально сказала Маджори..

— Тем более. Многие деятельные натуры не выносят бездействия. Может, он это все навыдумывал, лишь бы было чем заняться. К тому же он по самой своей природе был очень беспокойным человеком.

Маджори сидела бледная. Она вытерла губы салфеткой и, скомкав, бросила ее на стол…

— Я думаю, что должна вам кое-что рассказать, — наконец решилась она.

— Конечно. С удовольствием тебя выслушаем. Мы поймем.