– Можно пока без него.

Похоже, она меня уже не слышала.

Предложенный мною же процесс перемещения Наташки с одного места на другое оказался весьма трудоемким. Сзади под пледами, идеально маскировавшими уложенные лично ею вещи, вполне могло находиться что-нибудь хрупкое, например, пакеты с провизией. В этом случае вершина пирамиды из подруги – никакая. Если вылезет сухой из воды в той самой ванне, которую только что собиралась принять, обязательно намекну ей на лишние килограммы. Если… Если у меня самой будет в дальнейшем такая возможность.

От мысли транспортировать Наташку назад я благоразумно отказалась. Мельком оглянувшись, заметила, что иномарка тоже остановилась. Это обстоятельство добавило нервозности, и я окончательно перестала церемониться с подругой, но никак не могла уложить ее и на переднем сиденье. Даже волоком. Сказывалось отсутствие у меня опыта, а у нее желания хоть как-то облегчить мне задачу. Пару раз отметив Наташкиной головой железную стойкость ручного тормоза, я все же впихнула подругу на свое место. На водительском сиденье торчали только ее ноги, но с ними я и подавно не церемонилась, несмотря на то что эти самые ноги выражали довольно решительный протест – отчаянно брыкались, и Наташка требовала заменить в номере детский диванчик хотя бы на раскладушку.

Бросив настороженный взгляд назад и отметив, что преследовавшая нас машина все еще стоит на обочине, я в какой-то мере успокоилась и на радостях пообещала Наташке замену. Да разве ж мне жалко! В ответ Наталья пробормотала только «по…», очевидно решив, что за долгие годы дружбы мы должны научиться понимать друг друга с полуслова. На расшифровку я отвлекаться не стала. Подруга спокойно дрыхла в весьма неудобном скрюченном состоянии – согнувшись пополам, головой к коленкам. Оставаться на месте и ждать, когда она соизволит очнуться от своей весьма странной спячки, не стоило.

Физический труд явно пошел на пользу забродившему во мне процессу мышления.