Маг развел руками:

– Увы, почтеннейший. Я не царь Сулейман.

– Но как мне от него избавиться?!

– Не знаю. Другой бы стал обманывать тебя, а я скажу честно: не знаю. И если кто-нибудь заявит, что в силах тебе помочь, плюнь в глаза этому лгуну!

– А убить? Убить его можно?! – в отчаянии выкрикнул купец, чувствуя, как от укоризненного взгляда Абд-аль-Рашида по коже бегут мурашки.

– Говорят, джиннов убивали зачарованным оружием. Если рана достаточно серьезна, огонь, заменяющий им кровь, вытекает наружу, – и джинн превращается в горстку пепла.

– Где?! Где мне найти такое оружие?!

Странное чувство не покидало купца. Удивительное чувство. Непривычное. Вон, кровь бросилась в лицо, и на сердце скребут кошки. Заболел, что ли?

– Извини, почтеннейший, – пожал плечами маг. – Если б я знал…

Дверь закрылась.

Однако у этого разговора, видимо, оказался свидетель с весьма чуткими ушами и не менее длинным языком. Потому что уже на следующий день к Джаммалю заявился торговец антиквариатом и принес ржавый кинжал, уверяя, что кинжал заговоренный, и им любого джинна зарезать – раз плюнуть. Следом народ повалил толпами, предлагая купцу разнообразный хлам по баснословным ценам. И каждый клялся памятью отца и честью матери, что именно его оружием можно выпустить джинну его огненные кишки. Глядя, как Джаммаль выставляет вон очередного пройдоху, Абд-аль-Рашид лишь брезгливо кривился: «Вот у них точно совести нету!»

В конце концов купец решил уехать из Влеры в малый домик на побережье, на гористом полуострове Карабуруни, что ограничивал с юго-запада Влерский залив. Дела он оставит на старшего сына, а сам отдохнет. Постепенно слухи улягутся, волнение сгладится, и можно будет вернуться, как ни в чем не бывало. А джинн… Ну что – джинн? Джаммаль, как ни странно, успел слегка привыкнуть к постоянному присутствию Абд-аль-Рашида. Правду говорят, что человек привыкает ко всему.

– Молодец, – одобрил его намерения джинн. – Отдохни, о душе подумай. Неплохо было бы также совершить хадж в Мекку. Но это потом.