— Это был незабываемый полет, но в следующий раз я лучше пойду пешком! — заключила я, усилием воли пытаясь сдержать подкатившую к горлу тошноту.

— Ну и слава Аллаху, ты мне только руки оттягивала, не хватало еще, чтобы они у меня стали длинными, как у обезьяны, — буркнула Акиса и. не удержаишись, похвасталась: — А я сама летаю семнадцатью разными способами! В том числе в волшебном сундуке, на коврике для ног и просто в одном банном полотенце...

— Круто, — признала я. С ее гитарообразной фигурой и впечатляющим бюстом такая перелетная эротика должна была иметь успех...

— Не разевай рта, о впечатлительная! Маши возчику, пусть остановит арбу, я становлюсь видимой. У меня брови не размазались, э?

Поездкой на автобусе джинния осталась довольна. Потому что всю дорогу парила в паре сантиметров над сиденьем, наслаждаясь из окна видом голой пустыни, которой добавляли живописности лишь редкие кустики верблюжьей колючки. А меня, как и прочих не интересующихся видами пассажиров, только подбрасывало, трясло и подташнивало все три часа пути ли города...

— Ай-ай, до чего знакомые места, за семьсот лет совсем не изменились, — умилялась Акиса, кивая на безжизненные глинистые всхолмья. Потом она вдруг заинтересовалась, сколько раз в день ходит этот автобус. Я приблизительно подсчитала.

— Э, тогда возница такой большой повозки, проходящей столько караванных путей в день, без сомнения, имеет хороший доход. Он — завидный жених!

— Ничуть в этом не сомневаюсь, — громко произнесла я голосом, полным скепсиса и раздражения. — Но у меня такое чувство, что ты хочешь поскорее сплавить меня с рук. А я не хочу выходить замуж за первого попавшегося водителя автобуса!

— Между пр-чим, я тоже не г-рю желанием на т-бе жениться, — не совсем трезво раздалось из-за водительской перегородки. Я жутко покраснела и всю оставшуюся часть пути молчала как аквариумная рыбка...