Я выкарабкалась из ямы наверх едва ли не по-пластунски, и почти сразу же появилась та самая джинния, теперь уже в золотистых шальварах. Видимо, у нее богатый гардероб. Фасон, кстати, классный — полупрозрачные, с люрексом — мечта времен индийского кино! О чем это я?! Водички бы...

— О дева, краснотой лица подобная отходящему ко сну солнцу! Как тебе понравилось твое первое желание, исполненное мной в самом лучшем виде? — самодовольно поинтересовалась моя новая знакомая, любуясь на себя в карманное зеркальце — похоже, она наложила на веки вечерние тени с блестками.

— По-моему, основное его исполнение легло на мои плечи, — хмуро отозвалась я, стараясь не шевелиться, — спина болела так, словно по ней прошлась танковая колонна с последующим кавалерийским корпусом...

— Произнеси же свое второе желание, о усталая до ломоты в пояснице, я выполню его, и мы расстанемся с миром! — любезно предложила Акиса, поправляя на высокой груди ожерелье из монет.

С легкой завистью оценив ее бюст, я решительно возразила:

— Сейчас мне не думается над новым пожеланием. Состояние не то, да и настроение... Как говорят бюрократы, приходите завтра. — Я широко зевнула и осторожно попыталась встать на четвереньки. Когда с третьей попытки мне это удалось, я так и пошла прочь от раскопа, демонстративно игнорируя удивленно-возмущенное пыхтенье джиннии, и даже позволила себе один раз торжествующе хихикнуть...

Добравшись до палатки, я упала на свою жесткую постель и заснула как убитая, по крайней мере как тяжело раненная, которой впрыснули изрядную дозу морфина. Но, несмотря на то что отключилась практически сразу, я успела заметить (или мне померещилось?) клуб черного дыма перед оставшейся открытой палаткой. Вроде бы даже подумала: какой это идиот жарит шашлык, используя вместо дров автомобильные покрышки?! Потом навалился сон...