- Не сниму джинсов! Распните меня вместе с ними!

И его потащили к кресту. И подняли наверх. И вбили гвозди. И пока он кричал, еще трое вызвались разделить его участь, и их потащили к крестам, но потом кресты кончились, а желающих пойти на крест за джинсы становилось все больше, и люди в форме стали избивать их факелами, как дубинками, и насильно срывать с них джинсы, и кто-то брыкался и кусался, и кто-то кричал и плакал, и кто-то снова горел, облитый керосином...

Стройный юноша с безумно горящим взглядом визжал, как недорезанная свинья (его держали трое):

- Пустите меня! Распните меня! Сожгите меня! Я не могу их снять!

Его распластали на земле и потянули джинсы за штанины. Джинсы не снимались. Тогда двое быстро расстегнули молнию и рванули, их сверху. Юноша зашелся в визге. Под джинсами было мясо. Живое трепещущее мясо. Заголосили женщины. Хрипло закричали мужчины. Люди в форме уронили факелы. Дико залаяли автоматы. Началась свалка.

Разгонов бросился в лес, петляя меж деревьями, как заяц. Он слышал свое сердце, стучащее возле самого горла. А потом внезапно возникшие звуки музыки и пение вывели его на другую поляну. В центре ее возвышался деревянный храм, обитый джинсовым полотном, полинявшим на углах и складках; деревянный крест в лучах подсветки мерцал обилием медных бляшек, заклепок и пуговиц. Раздвинув бахрому входа, в дверях толпились фанатики, не вместившиеся внутрь, некоторые приникли к окнам. Это был Священный Храм Единой Джинсовой Церкви, вот уже который год тщетно пытавшейся объединить разрозненные и вечно враждующие секты.

Разгонов сумел протолкаться внутрь и, глядя на этикетки джинсов прихожан, все больше и больше удивлялся. В этот день под сводами Храма Единой Церкви собрались вместе все антагонисты и лютые враги: здесь стояли "дикие коты" и "крикливые спорщики" [Wrangler (англ.) - ковбой - в другом значении можно перевести как "крикливый спорщик"], "защитники" и "золотозвездники", "голубые доллары" и "сверхстрелки"...