Он выскочил из толпы, однако, помня о тяжелой руке Эндфилда, остановился в отдалении.

— Ну попробуй… — предупредил его он. — Челюсть сломаю, — долго потом сосать не сможешь. А вы все если бы мозгом думали, а не сракой, то не вязали бы меня Катрашке на радость. А теперь он всех вас на елду насадит и неоднократно, вашим попкам на радость.

Построение было нарушено. Люди кинулись к нему. Они размахивали руками и порывались устроить телесную расправу.

Конвоиры вскинули бластеры, не давая толпе приблизиться к арестованному.

Джека незамедлительно вывели, что избавило его от долгих разглагольствований самозванного генерала. Та же логика, по которой он удерживал пилотов полка от бессмысленных стычек с драконами и берсерками, подсказала ему, что лучшее средство от глупости — это собственный печальный опыт. До тех пор, пока драконы из 511 полка не наберут его, говорить с ними бесполезно. Свою голову каждому не приставишь. Красиво уйти — это наполовину победить.

Капитан решил, что определенно пора вставать. А то сейчас начнется обыкновенное самоедство про погибающих по его вине ребятах. Джек приказал вниманию остановиться на текущем моменте. Прошлое растворилось в боли онемевших мускулов. Неудобное ложе не располагало к тому, чтобы нежиться лежа. Тело за 7–8 часов сна в неудобной позе затекало и требовало активности. Капитан поднялся. Мозг набрал обороты и лишние, неправильные мысли ушли за грань восприятия.

Джек бросил взгляд на пульт, где на панелях помаргивали огоньки индикаторов, сигнализируя, что параметры системы в норме.

Руки Капитана пробежали по сенсорам, и на экране возникли символы — электронный мозг наблюдательного комплекса, намертво вплавленного в скальную породу на отметке 5 340 метров над уровнем моря, дал подробный отчет о прослушивании пространства. Сегодня, а впрочем, как и в другие дни, чувствительные антенны гиперсвязи не обнаружили ничего, что заслуживало бы внимания.