Люди просверливали закованного в кандалы бышего комэска-1 гневными взглядами со всех сторон. По мере декламации оратором обвинительной речи, в глазах все сильней разгоралась ненависть к тому, кого они считали другом и своим настоящим командиром.

Они не просто осуждали, они судили… И над всем этим царил голос Катрана. Как пригодилось ему умение заплетать слова в красиво звучащие фразы, за которыми не стояло ничего, кроме желания любой ценой задавить оппонента.

— Мы доверяли ему… — пел Катран, расхаживая взад и вперед полком Свободных Драконов, — так пафосно-глупо назвал он свою шайку дезертиров. — А он выбрал момент… Нет слов, чтобы описать всю низость того, что мы совершили. На Алой погибли миллионы… И только он один виноват в случившемся. Можно проиграть бой, но просто так пропустить заклятых врагов… Крыльями еще помахал… Он предал не только нас, тень позора, несмываемым пятном ляжет на все части Черного Патруля. Эндфилд козырял данными, которые он якобы извлек из блоков памяти разбитого корабля. Он уговорил нас пойти против государства, против наших товарищей по оружию. Да, возможно тогда это было выходом. Но что мы получили взамен?!

— И что мы получили взамен? — иронически поинтересовался он. — Я думаю, целая шкура и задница — не так уж и плохо…

— Джек, — возразил ему комэск — 2, - мы прячемся на задворках галактики. На нас нападают не только "голубые свиньи". На нам охотятся драконы. Бывшие друзья преследуют нас и стреляют нам в спину. А мы…

— Они выполняют приказ, как и ты, будь ты на их месте. Я объяснял всем вам расклад. Как только правители почувствуют себя в силе, хорошие времена для драконов кончатся. И тогда те, кто гоняется за нами по астероидным роям и пылевым скоплениям, задумаются, все ли правильно они делают.