Только ее любовь, решила Джованна и, может быть, ее чуткость, благодаря которой она считалась одной из крупнейших поэтесс мира, только они создали те антенны, которыми она улавливала все странности Витторио.

- А теперь, - сказал он, - войдем в Форум.

Луна освещала большую квадратную площадь, окруженную остатками портика, и Джованна увидела слева, за храмом Юпитера, угрожающий контур Везувия.

- Витторио! - шепнула она, схватив его за руку.

Одна из колонн вдруг ожила.

- Как ты можешь так пугаться? - пожурил ее мужчина.

Теперь было видно, что по площади идет еще один посетитель. Идет медленно, держа руки за спиной. Оба проследили за ним взглядом, потом Витторио взял ее за руку и пошел вперед. Они встретились на середине Форума.

- Как, это ты? - воскликнул Витторио. - А я думал, что мне показалось ...

Но Джованна с волнующей остротой чувствовала, что он притворяется, что он ждал этой встречи с другим мужчиной, ради которой, может быть, и задумал эту странную прогулку по погибшему городу.

- Витторио! - откликнулся чужой, и ничто в его голосе не подтвердило его явного намерения изобразить неожиданность.

- Джованна, это Спирос Парпария, мой старый друг и знаменитый биолог. .. Моя жена, Джованна.

Женщина протянула руку и встретила взгляд биолога.

- Ах!

- Что с тобой? - спросил Витторио.

В его голосе звучало плохо скрываемое раздражение.

- Ничего, я оступилась, - пробормотала Джованна.

Глаза Парпарии были серыми, а аромат неизвестного цветка, который источал Витторио, усилился только потому, что вновь прибывший распространял тот же едва уловимый запах. Он был худ и почти так же высок, как Витторио, но казался старше.

- Вам нравится Помпея? - спросил он Джованну. Но не стал ждать ответа. - Я терпеть не могу восстановленных зданий и городов, - признался он. - И не только из-за неизбежной доли произвола. .. Нет, не только .. . Восстановленные города пытаются возродить давно умершую действительность. Вот здесь живой город был засыпан пеплом, окаменел, живая минута превратилась в вечность ...