Достал из куртки и пристегнул на предплечье кассету со стрелками, и сунул нож сзади за пояс. Натер руки пылью, из-под стены и пополз к окошку. Симпатичное, такое окошечко, узковатое, правда. Протиснувшись внутрь, остановился оглядываясь. Ничего такое помещение, метров сорок. В дальнем конце дверь, за ней лестница, ведущая на третий и первый этаж. В комнате, куча стеллажей со всякой дрянью, которую как-то не тянет брать в руки. Подозри-тельные черепа, скалящиеся жизнерадостной улыбкой. Какие-то ветки, части тел плавающих в жидкости. Кубы, реторты, бумаги, мумии и пара книг. Вонища… Тренированный взгляд, охватил все это за пару секунд.

Посреди комнаты нарисована пентаграмма, в которой лежит тело бывшего владельца, судя по всему. Основательно так мертвого и давно мумифицировавшегося. Странно, такое впечатление, что умер он в пентаграмме, от старости. А так не бывает. Ага, дракона говорила, что эксперимент прошел, не так как ему хотелось. Что ж, собаке — собачья смерть. Никто о нем, горевать не будет. Ладно, оглядимся.

Я крадучись прошел к лестнице. Видели мы таких расслабленных, смерть поджидает беспечных, за углом. На третьем этаже оказалась спальня, аскетом хозяин, явно не был. Кровать, типа сексодром. Ковер на полу, на стенах гобелены, замызганные до невозможности и больше всего, похожие на картинку для проверки у психиатра. Угадайте, что вы видите на ней? То ли, панорама Бородинского сражения, то ли, вид на поле цветущей конопли, в центре Москвы. Судя по проектам законов, лучшая конопля растет возле Государственной Думы.

Осмотрим теперь первый этаж. Камеры, ну это ни с чем перепутать нельзя. Запашок, уж больно специфический. Живых нет.