Радость, тихо поднимающаяся из глубины души, была направлена на эту… эту… су… — чудо. Это была непередаваемая радость аборигена, танцующего и поющего вокруг костра и услаждающего слух… будущей жертвы.
— Поймал бы, убил. Сссу… Серю разумное, доброе, вечное!? — жизнеутверждающе, спросил я про себя.
Минут через пять, призыв этого муэдзина повторился. Но организм видимо выработал иммунитет. Поэтому, еще раз ощупав штаны, убедился в этом окончательно. Пролежав еще минут десять, я бодро стал выбираться из кустов. Песня 'От улыбки, встанет веселей' сильно помогла мне… не материться. Поэтому, всего через пять минут, я смог выбраться из кустов. Каковы, однако, изгибы судьбы? Туда я попал, за три секунды, а выбирался пять минут.
— Если бы не твои шипы, я выбрался бы в десять раз быстрее, — зачем-то с чувством произнес я, и показал кустам кукиш. Кустики-то, оказались знатные, с шипами в палец длинной. Способные наверное, остановить, если не слона, то какого-нибудь бегемота точно. Хотя человек такая скотина, что пролезет везде. Что я только что, с блеском доказал.
Глава 2. «Может быть — печальная?»
Самого большого леща, поймала жена рыбака Сидорова, когда забыла разбудить мужа на рыбалку.
Итак, если худшее уже позади, то надо пореже оглядываться…, тьфу ты, опять начинаю. Ну да ладно, что мы имеем? Да, в общем-то, ничего хорошего. Попал как последний ммм… чудак. Куда-то… попал. Допустим, это какая-то другая реальность, тогда что…? Тогда попутешествуем. Потому, что сдается мне — это сон…, хотя не похоже. Пойдём куда-нибудь и огребём, чего-нибудь, как мне кажется, по самое не балуйся.
— Мамани, рядом нет, иначе она уже была бы рядом, — продолжал думать я. Визг сломавшейся пилорамы, точно привлёк бы её внимание. Ладно, чего стоять-то. Надо обзавестись хоть какой-нибудь палкой. Даю вам голого на отсечение! Безопасность — это, прежде всего.