— Пожалуй, я удвою ставку еще раз. — Флоризель пододвинул к центру стола все свои оставшиеся фишки и вопросительно посмотрел на барона де Глосьена.

— Да… озадачили. — Барон нервно барабанил пальцами по столу. — Впервые вижу: темная и покер… бред. — Де Глосьен покосился на графа с лордом. — Нет, я, знаете ли, пас!

— Я тоже, — откинулся на спинку кресла лорд, — сегодня не мой день.

— А я отвечу! — азартно сказал граф, сдвигая в центр стола свои фишки. — И ставлю сверху еще тысячу!

Будь граф внимательней, конфуза бы не произошло. Довесок в десять фишек, достоинством в сотню золотых каждая, ставил принца в щекотливое положение, так как его фишки кончились, а старый бриганский кодекс чести, куда включались и правила поведения за игровым столом, позволял играть только на наличные!

— О! Принц… — всполошился хозяин замка, сообразив, какую допустил оплошность. — Дозвольте повышенье ставки снять, я, право…

— Ну что вы, граф, какие пустяки, — отмахнулся принц Флоризель. — У меня с собой шкатулка, инкрустированная неплохими камешками. На ту же тысячу потянет, если вы, конечно, не возражаете.

— Конечно! — обрадовался граф. — Я вашу ставку принимаю и предлагаю потом вскрыться.

В ответ принц мило улыбнулся, запустил руку в карман и выудил шкатулку, не сразу сообразив, что зацепил вместе с ней что-то лишнее, что-то такое, чего в этом кармане по определению быть не должно!

— Ну это явно лишнее, мы говорили только о шкатулке, — рассмеялся граф и замер, уставившись на ожерелье, которое с недоумением вертел в руках принц Флоризель. — Позвольте, принц, откуда у вас ожерелье моей жены?

— Я… сам не знаю. — Принц вытащил из другого кармана пиджака платочек и вытер им покрывшийся испариной лоб. — Поверьте, граф… — развел руками принц, заставив гостей дружно ахнуть.