– Вы устали, - сказала Макгар. - Мальчик поторопился разбудить вас, а ваша рана еще не зажила. Я пришлю вам поесть, вы отдохнете и снова будете здоровы. Стоит ли мне говорить, что вы можете оставаться у нас столько, сколько пожелаете?

– Вы очень добры.

– Не добра, а заинтересована в вас. С вами все чувствуют себя надежнее, и я… - Запнувшись, она закончила небрежным тоном: - И я, как врач, не хотела бы видеть, как мои труды пойдут прахом. Итак, вы готовы пообедать?

На обед подали отбивные - толстые, почти сырые, поджаренные на древесном угле. На гарнир яйца и несколько кусочков масла. Дюмарест ел и спал, просыпался и снова ел, жадно поглощая высокопротеиновую пищу, призванную восстановить потерянную энергию и нарастить жировой слой, который организм почти полностью израсходовал за последние несколько месяцев. Через два дня Эрл был уже на ногах. Он подолгу гулял вдоль полей, выполнял посильную физическую работу, чтобы восстановить мышечный тонус и размять сухожилия. И почти все время рядом с ним крутился Джонделл.

Одетый в темно-коричневые брюки и такую же рубашку, в грубые башмаки на маленьких ногах, он вел себя очень сдержанно, если не сказать чопорно. На шее мальчика болталось ожерелье из каких-то бусин - крупных, размером с небольшое яйцо, ярко раскрашенных. Бусины были нанизаны на кусок проволоки, между каждой бусинкой затянут тугой металлический узел. Семена, решил Дюмарест, семена какого-то экзотического растения, которые привлекли внимание и восхитили ребенка. Однако временами ему было трудно думать о Джонделле как о ребенке. Слишком уж грамотно тот говорил, слишком взрослым выглядело его поведение.

– Как вам удается каждый раз попадать топором в одно и то же место? - наблюдая, как Дюмарест колет дрова, спросил мальчик. - Когда я сам попробовал так сделать, то все время попадал в разные точки.