- Пусть еще маленький, но мужчина. Однажды он вырастет и повстречает парней, у которых не было таких щепетильных опекунов. И если те поймут, что он слаб, они без колебаний нападут на него, и у мальчика не останется иного выбора, как поднять лапки кверху. Вот тогда-то его гордость и будет сломлена; а если у него все же достанет храбрости и он решит биться насмерть, то, умирая, вряд ли поблагодарит вас за то, чему вы его не научили.

Не дожидаясь ответа Элрая, Дюмарест развернулся и быстро зашагал мимо наблюдавших за ним работников, направляясь к отдаленной гряде с устремленными к небу деревьями. За грядой открывалась новая, еще не тронутая человеком равнина. Никаких признаков дорог или тропинок. Петляя между нагромождениями камней, текла бледно-зеленая речка. Далее к северу поднимались горы со снежными шапками вершин. Настоящая пасторальная картина чарующей красоты и покоя, настоящий оазис умиротворения, о котором человек может только мечтать. Но где-то еще дальше, за всей этой идиллией, находился город с космодромом и кораблями, которые скоро унесут его в космос, к иным мирам. Как знать, может, один из них окажется его родным… он и так слишком задержался на Аурелле.

* * *

Когда Дюмарест вернулся в усадьбу, было уже довольно поздно, небо переливалось звездами - мириадами люминесцирующих точек, сгруппированных в замысловатые геометрические фигуры. Обыкновенный ночной пейзаж, как на любой другой планете, расположенной неподалеку от сердца Галактики, от Центра, где солнца находятся очень близко друг к другу и не счесть обитаемых миров.

В доме и в сгрудившихся вокруг него хижинах горел свет, в воздухе плавали запахи готовой пищи. Шагнув за порог, Дюмарест услышал голоса и остановился, уловив свое имя. Догадавшись, что Элрай и Макгар говорят о нем, о чужаке, принятом в их дом, он прислушался.

– Нет! - твердо возражал Элрай. - Я не допущу этого! Нож в таком возрасте! Это просто неслыханно!