Приблизившись к повороту, Дюмарест пошел еще медленнее, всей своей кожей ощущая близость опасности. Это было довольно темное место, как нельзя лучше подходящее для засады. Черт его знает, может, зазывала специально направил его в ловушку. Саргон не лучше любого другого города; в нем имеются свои темные подворотни и свой собственный преступный мир. Мир тех, кто живет за счет беспомощных жертв. Мир грабителей и бандитов, предпочитающих убивать из-за угла.
Остановившись, Дюмарест уже решил было вернуться назад, но, услышав крик, замер.
Это был высокий, пронзительный крик. Скорее вопль, донесшийся из того самого переулка, в который Дюмарест не успел свернуть. Развернувшись на месте, он потянулся к ножу. Девятидюймовое лезвие, выскочив из ножен, блеснуло изумрудной зеленью в лучах заходящего солнца; свет заиграл на тонком, как игла, кончике и остром, как бритва, лезвии. Дюмарест в два шага достиг переулка и вместе с очередным воплем рванулся вперед. Женщина или девушка, подумал он, но, приглядевшись, понял, что ошибся. Не девушка, а ребенок, маленький мальчик, испуганно прижавшийся к стене.
Он был не один. Рядом застыл коренастый мужчина с всклокоченными темными волосами и искаженным от страха лицом. Его сцепленные руки были воздеты вверх, тщетно взывая к милосердию бандитов. Тех было трое, лица скрывали гротескные маски, украшенные рогами и клювами, блестящие одеяния сверкали от множества значков и эмблем. Маскировка или защита. Но хотя разглядеть, что скрывается под масками, было невозможно, намерения негодяев не вызывали у Дюмареста ни малейших сомнений. Грабители, ощетинившиеся ножами, которые они с удовольствием пустят в ход против беззащитных жертв. И будут резать, колоть и кромсать в кровавом угаре. Такие легко убьют мужчину, а может, и мальчика. Ублюдки, решившие слегка поразвлечься. Подонки - неизбежная принадлежность любой цивилизации.