Льюис раздраженно фыркнул и попытался ударом выбить ее из кресла. Каким-то образом он промахнулся, ее ладонь метнулась вверх и, казалось, на мгновение коснулась его запястья. Яркая кровь брызнула на стол. Он схватился за руку и зажал запястье так, что побелели костяшки пальцев. Между пальцами сочилась кровь.

Но, кажется, в руке у нее ничего не было?

Льюису понадобится операция по сшивке сухожилия. Он с предосторожностями поднялся, забыв о кресле. Оно перевернулось. Парень шагнул из моего поля зрения, не произнося ни слова.

- Ему не мешало бы обратиться к врачу, - сказала она. - Ужасный порез.

- Ты даже не подозреваешь, - сказал Ральфи неожиданно усталым голосом, - в какое дерьмо ты только что вляпалась.

- Что, серьезно? Детектив. Меня так возбуждают разные детективные истории. Например, почему твой друг здесь ведет себя так тихо. Будто замороженный. Или для чего нужна вот эта штуковина, - она держала миниатюрный пульт, который непонятно как вытащила у Льюиса. Ральфи выглядел больным.

- Может быть, ты хочешь получить четверть миллиона, отдать это мне и сходить прогуляться? - Жирная ладонь поднялась, нервно провела по побледневшему худому лицу.

- Чего я хочу, - сказала она, щелкнув пальцами, и пульт стал крутиться, поблескивая, - это работу. Контракт. Твой парень повредил себе запястье. Но четверть сойдет для аванса.

Ральфи резко выпустил воздух из легких и начал хохотать, демонстрируя зубы, которые не поддерживались на уровне стандартов Кристиана Уайта. Тут она отключила прерыватель.

- Два миллиона, - сказал я.