Джонс высунулся опять и остановил на мне свой древний печальный взгляд.

– А как он разговаривает? – Мне вдруг очень захотелось бросить все и уйти.

– Тут своя хитрость. Скажи «привет», Джонс.

И все лампочки сразу же загорелись. Замигали разноцветные огоньки – красный, белый, голубой.

КБГКБГКБГ

КБГКБГКБГ

КБГКБГКБГ

КБГКБГКБГ

КБГКБГКБГ

– Видишь, он неплохо разбирается в символах, но набор кодов у него несколько ограниченный. У себя на флоте он был подключен к аудиовизуальному дисплею. – Она вытащила из кармана узкий плоский пакетик. – Джонс, есть отличное говнецо. Хочешь попробовать? – Он остановился в воде и стал медленно погружаться на дно. Я почувствовал странное беспокойство, вдруг вспомнив, что он не рыба и может запросто утонуть. – Джонс, нам нужен ключ к банку данных Джонни. Как бы его поскорее заполучить? Огоньки дрогнули и погасли.

– Давай, Джонс!

БББББББББ

БББББББББ

БББББББББ

БББББББББ

БББББББББ

Белое магниевое сияние омыло ее лицо, свет лег ровным слоем, тени, тянувшиеся от скул, исчезли. Снова тьма.

– Отличнейшее! Никаких примесей. Ну же, Джонс.

Г

ГГГГГГГГГ

Г

Г

Г

Г

Голубой мертвенный свет. Распятие. Пауза.

К КККК

К К

ККККККК

К К

КККК К

Кроваво-красная свастика щупальцами отразилась в серебристых линзах Молли.

– Выдай ему обещанное, – сказал я. – Мы нашли что хотели.

Эх, Ральфи, Ральфи. Мордашка... Ну никакого воображения.

Джонс взгромоздил добрую половину своей бронированной туши на край цистерны, и я подумал, что металл не выдержит и поддастся. Молли с размаху всадила иглу, угодив точно между двумя пластинами. Раздался шипящий звук. Вновь вспыхнули лампочки, по раме, судорожно пульсируя, побежали световые узоры.