Далеко внизу, в Ночном Городе, надрывно закричал лотошник-водонос, зазывая покупателей.

– Запрыгали струны, Пес?

Она повела фонарем, и я увидел тонкие провода, привязанные к головкам болтов. Они тянулись от самого края площадки и исчезали внизу.

– Выруби еб’н свет!

Она сразу же погасила фонарик.

– Эт’т, к’торый там, как он ход’т без света?

– Он ему не нужен. Это подарочек еще тот, Пес. Если ваши сторожа попытаются спихнуть его, думаю, что домой они вернутся в разобранном виде.

– Он друг эт’г друга, Молл? – с тревогой прогнусавил он. Я услышал, как у него под ногами затрещала гнилая фанера.

– Нет. Но я займусь им сама. А этот, – она похлопала меня по плечу, – это мой друг. Понял?

– Ясн’, – ответил он без особой радости и прошлепал к краю платформы, туда, где крепились болты. Дергая за натянутые струны, он принялся передавать сообщение тем, кто находился внизу.

Подобно огромному крысиному лабиринту далеко под нами раскинулся Ночной Город. Он был окутан мраком, лишь в крохотных квадратиках окон тускло мерцали свечи, да изредка выступали из тьмы площадки, освещенные фонарями на батарейках и карбидными лампами. Я представил себе стариков, коротающих время за бесконечной партией в домино: они лениво постукивают костяшками, а сверху им на головы с мокрого стираного белья, вывешенного между фанерными лачугами, падают большие теплые капли. Затем я попытался представить того, кто сейчас терпеливо взбирается вверх, один, в темноте, в своих легоньких дзори и мерзкой туристской рубахе, вежливо улыбаясь и не спеша – да и куда спешить-то?.. И все же, как ему удалось выследить нас?