- Ты что говоришь? - обернулся к нему один из чужеземцев, - Зенки залепило?

Этугей вжал голову в плечи и стал оттого похож на нахохлившего облезлого воробья.

- Н-нет, все так, как в-вы сказали, господин, - невнятной скороговоркой промямлил он, косясь на старика, - видимо, выбрал, кого стоит бояться больше.

- Ну во-от, а я что говорю? - с удовольствием растягивая слова, проговорил чужеземец. Подмигнул второму, до странности на него похожему, и нагло уставился на старика, - Так что видишь, старик, на нашей стороне правда. Так и быть, можешь вырезать себе печень, - мы, ургаши, считаем ее употребление варварским, да еще как вы ее едите, сырой…

- А ты добрый, молодой господин, - усмехнулся старик, показал белые молодые зубы, - у вас в Ургахе все такие?

- Да ты еще дерзишь, пожиратель падали, - второй незнакомец выхватил из-за пояса лук и сноровисто натянул тетиву. Наконечник стрелы смотрел прямо в лоб старику, однако тот даже бровью не повел. Этугей, однако, изо всех сил повис на руке незнакомца:

- Пожалуйста, не надо!

- Отвяжись, это не твое дело, - возмущенный ургаш сшиб коротышку охорита с ног, его лицо перекосилось гневом.

- Господин, здесь живут горные охориты, они все колдуны! Прошу Вас, не надо! - продолжал причитать Этугей, закрывая лицо рукавами, как испуганный ребенок. Впрочем, его слова не вызвали у его спутников благоговейного трепета.

- У нас в Ургахе такими закусывают! Прочь с дороги! - проревел второй ургаш,поворачиваясь к несчастному проводнику, посмевшему усомниться в его могуществе. Он пнул охорита с презрительной гримасой, затем сорвал лук с плеча, демонстративно прицелился… и в растерянности опустил его: старик вместе со своей добычей… пропали, на том месте, где они только что были, остались только разостланная волокуша, следы и кровяная полоса.