Повинуясь чуть заметному жесту Дзанты, телохранитель поспешил вперед и вызвал флиттер. Выйдя на воздух, она поплотнее запахнула плащ и подняла воротник. Ночная прохлада подействовала умиротворяюще, она вздохнула свободнее: видимо, тревога была все же напрасной, никакой угрозы нет.

Тилл раскинулся внизу материком кипучего веселья, музыки и ярких огней. Эта беззаботная волна вдруг захватила и Дзанту. В душе поселилась радость: сегодня наконец она совершила то, для чего много лет ее готовили – обучали и охраняли. Сегодня она оплатила этот тяготевший над ней долг. Может быть, теперь ей дадут свободу?

Свобода... Дзанта зябко поежилась, словно поток воздуха, поднимаемый взмахами крыльев флиттера, проник сквозь купол в кабину. Когда-то она уже была свободна, но можно ли ту жизнь назвать счастьем? Ложась на курс к вилле Яссы, флиттер описывал широкий круг. Разноцветье веселых огней далеко внизу сменилось угрюмой чернотой трущоб. Диппль... Он и днем был грязно-серым, как его унылые бараки, как лица тех, кто прозябал за стенами облезлых жилищ.

Те, кто облюбовал Корвар для своих утех, много бы дали, чтобы покончить с этим позорным пятном нищеты. Но Диппль был всегда, и он будет всегда, пока на свете существует бедность и неустроенность.

Дзанта откинулась на сиденье. Пусть ее нынешняя свобода весьма относительна, но она лучше, чем существование серых людей Диппля. Жизнь внизу – и ее жизнь. Разве можно сравнить? Разве имеет она право хоть на минуту усомниться в том, что счастлива?

Нахлынувшие воспоминания перенесли Дзанту на много лет назад, в космопорт. Она, жалкая и вечно голодная, выклянчивает у взрослых предметы и рассказывает что-нибудь об этих вещицах. Она сама придумала этот трюк, сама научилась угадывать прошлое предметов. Она боялась, что кто-нибудь отобьет у нее этот нищенский заработок, ибо была уверена, что обучиться такому фокусу может любой, кто захочет.