— Понимаешь, он так себя ведет, потому что странники у нас — редкость. И с горожанами мы обычно тоже не слишком часто общаемся.

— Ничего. Я не обижаюсь, когда мной восхищаются.

Произнося это, Ди даже не взглянул на расположившуюся на софе Дорис, которая перед обедом переоделась в рубаху и джинсы. Тон охотника оставался неизменно холодным. Чуть смежив веки, он продолжил:

— Сейчас девять двадцать шесть ночи по стандартному времени Фронтира. Поскольку вампир уже отведал крови намеченной жертвы, не думаю, что он станет слишком торопиться, так что, полагаю, нам придется подождать до полуночи. Не расскажешь ли ты мне тем временем все, что знаешь о своем враге? Не волнуйся, твой брат уже спит. Дышит он глубоко и ровно.

Глаза Дорис расширились:

— Ты слышишь такие вещи сквозь стены?

— И голос ветра в степи, и мстительные песни духов, бродящих в тени лесов, — пробормотал Ди, затем повернулся и плавной танцующей походкой направился к Дорис.

Ощутив, как ледяной надменный взгляд сверлит ее шею чуть ниже затылка, Дорис взвизгнула: «Прекрати!» и без раздумий отскочила.

В ее голосе ясно звучало отвращение, но выражение лица Ди нисколько не изменилось.

— Я лишь собирался осмотреть твои раны. Чтобы составить общее представление, насколько могуществен мой будущий противник.

— Извини. На, смотри.

Девушка отвернулась, обнажив шею. Лишь легкое дрожание губ напоминало о ее недавней реакции, а щеки, без сомнения, рдели румянцем девственницы, чье тело раздевал взглядом совершенно незнакомый молодой человек. Ей было всего семнадцать, и прежде она не знала почти никакой телесной близости с мужчиной — разве что держаться за руки.

Секундой позже Ди привычно отстраненно спросил: