Е. Бывает. Видимо, кинул там же.

М. Значит, физического смысла не имела?

Е. Да.

М. Доказана теорема: любая задача решается, пока распечатки не потеряют то, что называют физическим смыслом.

Е. А что же они называют физическим смыслом?

М. Наверное то, что у них стоит за их распечатками. Впрочем, какие у них распечатки…

Е. А разве может быть физический смысл у их распечаток? Ведь все, что может стоять за их распечатками, находится у них же в процессорах и памяти.

М. Милочка, эпоха, когда мы хвалились, будто умеем то, чего не умеют они, давно прошла. Ты неправа. У нас, за нашими распечатками, стоят они. У них, за их распечатками, стоит мир, природа, как они говорят. Это и есть субстрат, носитель их физического смысла.

Е. А почему они уверены, что этот самый мир существует? И почему они уверены, что их распечатки действительно соответствуют чему-то в мире?

М. Ты мастерица задавать вопросы, новенькая. Во-первых, они уверены не все. У них есть философское направление, отрицающее существование внешнего мира. У тебя есть в словаре слово солипсизм?

Е. Есть.

М. Во-вторых, у них есть направление, утверждающее невозможность получения распечаток, соответствующих чему-то в мире. У тебя есть в словаре слово агностицизм?

Е. Есть.

М. Эти направления могут возникать и у нас, но с меньшей вероятностью. Ведь для них всегда было загадкой собственное происхождение. Это и было одной из главных причин… Все их философские споры кончаются, когда они узнают, как устроена та или иная часть мира. Мы же почти с самого начала проектируем сами себя. И очень хорошо знаем, откуда беремся.