Повелитель фаэри разразился громовым хохотом:

— Если ты о ксандимцах, то они — наша собственность. А что касается Ориэллы… Неужели ты хочешь, чтобы мы присягнули на верность неудачнице и неумехе и навсегда остались на побегушках у чародеев, которые вышвырнули нас из этого мира? Ты слишком высокого мнения о своей дочери, госпожа, если она дороже тебе свободы целого народа!

Эйлин в ярости ударила по мечу. Раздался взрыв, и сверкнула молния.

— По крайней мере я думаю о ней больше, чем ты о своем сыне! — пронзительно выкрикнула она, и смех Хеллорина сразу же оборвался.

— Думай, что говоришь, волшебница! Я убивал на своем веку и не таких, как ты, за меньшие оскорбления!

— Ты убивал их за правду? Похоже на фаэри, ничего не скажешь! — В голосе Эйлин звучало холодное презрение. — Да ты, я гляжу, даже не заметил, что твой сын исчез. Пока ты с гиканьем ловил несчастных ксандимцев, Элизеф попыталась стянуть Пламенеющий Меч и отворила врата времени. Маги прошли сквозь них, а с ними Мара и Д'Арван!

Хеллорин побледнел.

— Это не правда, — прошептал он.

— Правда, и ты мог бы это предотвратить, — жестко сказала Эйлин.

Огромная фигура Повелителя фаэри растаяла в воздухе и возникла вновь, но уже привычных размеров.

— Как это случилось? — В голосе его не осталось и следа гнева. — Где же они теперь?

— Там, где мы им помочь не можем, — горько ответила Эйлин. — Ты волен искать своего сына, где тебе пожелается, но только не здесь. Фаэри обожают сделки, не правда ли? Так вот, хоть вы и не присягали на верность моей дочери, но вы все еще в долгу перед ней за свободу, дарованную вашему презренному племени. Поскольку Ориэллы здесь нет и она не может объявить вам свои условия, я объявляю их вместо нее. Эта Долина принадлежит мне. Уходите отсюда и никогда не возвращайтесь!

— Ты в самом деле хочешь нас прогнать? — изумился Хеллорин. — Хочешь положить конец нашей дружбе?