- Не морочьте мне голову, а скажите прямо, зачем и куда меня приволокли. И что за этим последует по вашей программе...
- Ах, Екатерина Васильевна, невозможно, глядя на вас, даже предположить, что вы можете быть так грубы... Но я не хочу отвечать вам в подобном духе. Кстати, вам нелишне знать, что меня зовут Анатолем Константиновичем, фамилия - Севенарт. Я полуфранцуз, полурусский.
Послушайте меня, Екатерина Васильевна, давайте не будем пререкаться, а поговорим разумно, по-деловому. Могу прямо сказать: ничто вам здесь не угрожает, наоборот - обстановка для отдыха превосходная, а вы устали от подготовки к выставке и ее проведения. Столько встреч, разговоров, интервью...
Катя вскочила со скамьи, встала перед опешившим "миротворцем":
- Прекратите болтовню! Я сама знаю, устала или нет..; Или вы немедленно меня отпустите, или я найду выход... То, что вы проделали со мной, не пройдет безнаказанно для вас. И знайте, я не подчинюсь никакому насилию.
Севенарт с сожалением смотрел на нее:
- Вы взрослая, а так неразумны... Вы же ничего не знаете: ни того, кто вас увез, а не похитил, а точнее, спас от грозившей вам далеко не пустяковой опасности; ни того, зачем вы здесь и почему вас не уговорили предварительно уехать по доброй воле. Вот и давайте разберемся во всем, а затем вы вольны вести себя как вам заблагорассудится.
Севенарт встал, взгляд его явно выражал снисхождение к Кате и ничем не пробиваемую доброжелательность.
- Может быть, вы все-таки, как женщина и хозяйка, пригласите меня на чашку чая и выслушаете...
- Я не знаю, что вы мне скажете, но заранее предупреждаю: пока я не свободна, никакого разговора "на равных" не будет. И чем скорее вы освободите меня, тем лучше для вас... Не надейтесь, что многим безразлично, куда это я исчезла...
- Хорошо, хорошо... Сначала выслушайте...
Катя нервно и решительно вошла впереди Севенарта в дом, показывая, что не намерена соблюдать церемонии. Она заварила чай, налила Севенарту, сама села, демонстративно отодвинувшись от стола. Севенарт, поморщившись, стал неторопливо пить.