После этого выскочили в коридор и принялись стрелять во все стороны зажигательными зарядами. Когда плененный Профессор украдкой взглянул через плечо, здание университета уже вовсю пылало. Алый солдат гнал его без передышки до самой площади имени Черного Тюльпана. Профессор бежал рысцой. Он совсем запыхался и нисколько не ощущал холодка ночи. По дороге к площади он лишь однажды шепнул: - Я сдаюсь. Я понял свое заблуждение и желаю работать на благо великого Алого дела. Провожатый стукнул Профессора рукояткой ядромета по голове и строго прикрикнул: - Давай-давай, вол ученый! Нет у нас времени на таких предателей как ты. И без того засиделись у вашего паршивого городишки. Веревка всех исправит. ""Значит, казнят всех подряд. Что и требовалось доказать, "" - подумал Профессор и успокоился: узелок он сжимал изо всех сил. В центре площади в отсвете пожарищ поблескивали обломки оскверненного изображения Великого Черного Тюльпана. У подножья больших крепких деревьев работа шла полным ходом. Веревок конечно же не хватало. Запыленные лица Алых солдат были исчерчены дорожками пота (даром что все они были здоровенные парни!). Алые едва успевали снимать и оттаскивать в сторону повешенных, чтобы освободить петли. Конвоир толкнул Профессора в хвост одной из длинных очередей, в которой женщины жалобно скулили под прицелом многозарядных пружибоев и гаркнул: - А вот этот в университете сидел! Болван! Алые захохотали. Их капрал заметил в руках ученого узел и рявкнул: - Эй, ты, веревку притащил, что ли? Дай сюда! Надоела эта волокита. - Конечно, конечно есть веревка,- Профессор старался говорить льстиво и улыбаться угодливо, насколько ему позволяла ненависть.- Я знаю и свято чту обычаи войны. - Чтишь обычаи! - презрительно фыркнул Алый капрал, развязывая узелок.Эй, ребята, да тут и розги! Ты что же, вонялка старая, оборваться надеешься? А вот я сам тебя и повешу сейчас! Учти, я на такие штучки мастак.