— Я не боюсь мертвецов, бабуля. И если захочу, сама могу их напугать.

Холод отступил еще дальше, Мадам Зайн медленно повернула голову и расфокусировала взгляд, чтобы рассмотреть привидение внутри возникшего в центре спальни столба холодного серебристого тумана.

Перед ней стояла молодая женщина лет тридцати.

В первый момент это заставило Мадам Зайн вздрогнуть, но она тотчас взяла себя в руки и снова рассмеялась. Бабуля Доусон выглядела настоящим пришельцем из прошлого века. На ней был совершенно кошмарный брючный костюм, длинные волосы распущены по плечам, на миловидном лице застыла угрюмая гримаса.

— Значит, вот как ты себя представляешь, — заметила Мадам Зайн. Затем она презрительно тряхнула головой и спросила: — Ну и что тебе нужно?

Легкие модуляции внутри туманного столба вызвали колебания воздуха в комнате, и Мадам Зайн услышала на удивление молодой голос — голос, умолкший почти семьдесят лет назад, который мог бы показаться приятным, если бы не звучащая в нем ненависть.

— Оставь нас в покое!

— Почему? — притворно удивилась Мадам Зайн.

— Убирайся!.. — прошипела женщина. Подняв обе руки, она придвинулась, и Мадам Зайн снова ощутила на коже прикосновение мертвящего холода.

— Меня ты не испугаешь, — повторила Мадам Зайн.

В следующее мгновение она ткнула рукой в грудь противницы и, ухмыльнувшись, сказала:

— Мое тепло гораздо опаснее для тебя, бабуля, чем твой холод — для меня. А знаешь, почему? Потому что ты материальна не более, чем пук новорожденного младенца.

Ба Доусон отступила в клубящийся туман. На мгновение она исчезла, потом снова появилась.

— Знаешь, кем я была раньше, бабуля? До того как стала Мадам Зайн?..

Лицо женщины сделалось плотным, почти осязаемым, зато все остальное тело истончилось до прозрачности, став почти неразличимым в серебристом тумане.