«Но я мертв, — припомнило привидение. — Мертв!»

Однако это знание нисколько его не смутило, как не смущало и большинство других «отпечатков». Астроном даже улыбнулся, по привычке разглаживая призрачными рунами иллюзию мягкой плисовой куртки. Он даже хотел, что-то сказать, нов последний момент заколебался. Несколько секунд астроном стоял неподвижно, словно к чему-то прислушиваясь. Потом вдруг выпрямился и повернулся к Мадам Зайн. Бледное призрачное лицо ученого приобрело зловещий багровый оттенок. С необъяснимой яростью он выкрикнул:

— Оставь их в покое, слышишь?!

Все, кто был в комнате, невольно попятились.

— Стерва! Подлая стерва! — астроном обвиняющим жестом указал на Мадам Зайн и… исчез.

— Кого он имел в виду? Кого я должна оставить в покое?!.. После чашки крепчайшего кофе кровь в ушах Мадам Зайн стучала, как паровой молот. Дыхание от переизбытка нервной энергии сделалось неглубоким и частым, а на щеках проступили два алых пятна неправильной формы. Она не была испугана (во всяком случае, сама Мадам ни за что бы в этом не призналась), однако факт оставался фактом: безобразная сцена в библиотеке в самом конце рабочего дня выбила ее из колеи.

А этого с ней не случалось уже давно.

Лампы в комнате были почти полностью погашены. Глядя в темноту, Мадам Зайн проговорила негромко, но твердо:

— Завтра я закончу. Да, я отстаю от графика уже на два дня, но кого это волнует? Тебя, во всяком случае, это волновать не будет, потому что я своими руками выну тебя из стены и раздавлю бульдозером. Ты больше не будешь мешать мне, старуха… Ты слышишь, что тебе говорят?

По комнате пронесся чуть слышный звук, похожий на легкий вздох. Повеяло холодом, потом тихий голос, звучащий ниоткуда и отовсюду, произнес:

— Он имел в виду их… всех. Я хочу, чтобы ты оставила их в покое.

— Завтра я закончу, — повторила Мадам Зайн.

— Не закончишь. Ничего у тебя не выйдет, Синди Зайн.