Ныне ничто не нарушало спокойствия аборигенов. Они, конечно, могли бы изобрести более производительные орудия, но зачем? Ведь тогда у них появился бы досуг, который некуда девать. Казалось, им не ведомы ни скука, ни простое любопытство. Даже посадка «Индепенденса» не произвела на них особого впечатления. Обычно на слаборазвитых планетах астронавты Земли выдавали себя за богов, чтобы исключить сопротивление туземцев. Последние охотно принимали на веру божественную версию, даже если их прежняя религия представляла себе богов по-иному: спустившийся с неба в огне и громе звездолет, радиосвязь, роботы, наконец, какой-нибудь холм, снесенный в целях демонстрации выстрелом аннигилятора — все это действовало убеждающе. Однако обитатели Альтаира-6 сразу отнеслись к божественной гипотезе скептически: они явно сохраняли верность своим верованиям. Наконец, Крафт, скрепя сердце, признал, что они, действительно, не боги, а чужестранцы, прибывшие в Летающем Замке издалека, а сам он — барон, равный достоинством Бердегарту. Доктор Корфильд, этнограф экспедиции, пытался разобраться в религии местных жителей, но вскоре убедился, что на этой планете не развит даже культ: у аборигенов было множество первобытных суеверий и, кроме того, вера в Того, Кто Имеет Силу. Относительно последнего Корфильду даже не удалось выяснить, что это, собственно, такое: человек, животное, фантастическое существо или бесплотный дух.

Сигнал вызова оторвал Крафта от размышлений. На экране возник лейтенант Кларк.

— Командор, я по поводу ультиматума аборигенов. Что вы намерены предпринять?

— Чем вы так обеспокоены, лейтенант? Придется ходить в скафандрах и с оружием, только и всего.

— Мне кажется, что проблема серьезнее.

— Чепуха, лейтенант. Оставьте свои подозрения при себе. В конце концов, экспедицией командую я.

— Командор, как всякий офицер команды, я имею право потребовать созыва командного совета. Повод достаточно серьезен.