— Есть — Но мне больше подходишь ты. Пусть даже не живешь там одиннадцать лет…
— Двенадцать. Меня в десять лет оттуда увезли.
— Ну, все равно… Тебе будет чуточку легче. Или не испытываешь особенного энтузиазма?
— Да ты что! — воскликнула Марина. — Энтузиазма у меня хоть отбавляй! Скоро из ушей потечет, а то и… Не надо поджимать губы, я вполне серьезна. Значит, ты предполагаешь самое плохое…
Денис с вымученной улыбкой уточнил:
— Я бы предпочел пока употреблять эпитет «скверно». О самом плохом говорить не хочется. Нужно его простонапросто не исключать.
— Изумительная оточенность формулировок, — задумчиво протянула Марина. — Сразу видно выходца из семьи потомственных юристов. Ну ладно, ты прав. Формулировке следует быть именно такой. Будем надеяться, Тимоша лежит в какомнибудь грязном подвале, связанный, с кляпом во рту, его стерегут два зверообразных аборигена, и мне удастся… Серьезно, мне бы не хотелось предполагать самого скверного. Он хороший парень, мне с ним отлично работалось. Что он там делал? На чем погорел?
— Понимаешь… — сказал Денис удрученно. — Мы, собственно, понятия не имеем.
— А точнее? Не мог же он оказаться в центре Азии просто так, по собственному хотению! Вмиг кудато потерялась твоя юридически отточенная точность формулировок, а это тебе не свойственно.
— Какая ты у меня умная и проницательная, украшение отдела… Мы действительно не знаем. Классическая ситуация «неизвестного маршрута». Требовалось проследить связи одного местного политика — из «плантаторов». Ну, ты сама прекрасно знаешь: политики в этакой суверенной глуши четко делятся на две категории — либо прекраснодушные идеалисты с пустым карманом, с которыми никто не считается, либо «плантаторы» с долей в местном бизнесе и личной подпольной гвардией.