— Они плохо очаровываются.

— Я шучу, Дэн. На деле начну показывать, что ужасно им благодарна за одолжение. Кем я там буду? Нелегалом, чужестранкой или кемто третьим?

— Последнее, — Денис привычным движением перебросил ей через стол квадратный желтый конверт. — Ты никогда в себе не ощущала монархистских тенденций?

— Да нет, — сказала она, поигрывая конвертом. — Ни монархических, ни наоборот… А что? Кем ты меня на этот раз сделал?

— Родственницей последнего русского императора — усмехнулся Денис. — Двойная выгода. Вопервых, аборигены к монархии отнесутся чуточку уважительнее, нежели к любой из республик, проверено на опыте. Вообще русские к монархии испытывают подсознательное почтение. Там, правда, осталось гораздо меньше русских, чем полсотни лет назад, но все равно тенденция сохранилась. Вовторых, в игре — китайцы. А с их точки зрения любая монархия — смешное, несерьезное, опереточное королевство.

— С моей, кстати, тоже. Кукольный театр…

— Ну и прекрасно. Тогда ты понимаешь ход моей мысли…

— Ага. Но уж в таком случае… Можно было слепить мне ксиву Монако.

— А вот это, по моему глубокому убеждению, был бы перебор, — сказал Денис. — Не следует доводить все до абсурда.

Марина вздохнула, вертя в пальцах продолговатую пластиковую карточку со своей фотографией.

— А это вот не абсурд — простая темноволосая, без всякого намека на аристократическое происхождение девица по имени Наталья Романова, неизвестно зачем рванувшая в глубинку?

— Далеко не каждый задумается над этом. Ну, что поделать — иные устоявшиеся штампы в массовом сознании держатся даже крепче, чем самая доподлинная истина. Учти, я имею в виду те штампы, что присутствуют в умах людей, хоть немного поднимающихся над средним уровнем. Человек массовый, представитель, да простят меня неоэтики, плебса, вообще не знаком ни с какими тонкостями истории. Если мы с тобой поедем в ближайший городок и станем расспрашивать прохожих, знают ли они хоть чтонибудь о царствовании Романовых, эффект будет нулевой.