— А что тут такого? — отозвалась она томным бархатным голоском. — Ничего особенного с точки знания неоэтики, всегонавсего одна особа в присутствии другой от потной майки избавилась, чтобы телу было удобнее…
— Иди ты!
Марина наставительно сказала:
— Такие вещи следует воспринимать спокойно, с пониманием мотиваций другой особы и уважая ее права на не нарушающие законов поступки…
— Да чтоб тебя, подруга! Не дразни!
— Она откликнулась нейтральным тоном;
— А что, если я решила, наконец, с тобой трахнуться, рожа твоя недогадливая?
Такой реакции даже она не ожидала. Степан одним движением оказался рядом и навис над ней, упираясь широкими ладонями в спинку дивана. В голосе у него звучала нешуточная надежда;
— Эй, подруга, не шутишь?
Рыбка не просто клевала — заглатывала крючок до самых печенок. Все так же щурясь, Марина ангельским голоском протянула:
— Старина, а ты не слышал что в этом мире чистогана и наживы за все надо платить? Не могли до тебя не дойти такие слухи…
— Что ты хочешь?
— Сущие пустяки! Мне надо пошарить в файлах. Как ты, может быть, догадываешься, исключительно в тех, куда мне вовсе не полагается совать нос, — она открыла глаза, фыркнула: — Ну что, верзила, слабо? Не бойся, я не шпионка, у меня просто свои игры, и я не люблю, когда начальство со мной играет в темную. Ну, мы договорились, или мне уйти?
— Ты серьезно?
— Абсолюте, — сказала она, откинувшись так, чтобы обнаженная грудь вздымалась ещеболее вызывающе. — Пообещай, что дашь полазить по файлам — и можешь содрать с меня шорты.
— А если пообещаю и обману?
— Я тебе тогда хребет сломаю, — серьезно сказала она, вновь зажмурившись. — Веришь?
— Верю, — отозвался Степан столь же серьезно. — Заметано, подруга! Ну, какая из тебя, на хрен, шпионка…
Она почувствовала, как с нее бесцеремонно сдирают шорты.