И все же он, управляемый древними инстинктами, напрягся, как натянутая тетива, готовый в любой миг сорваться с места. Человеческое существо остановилось метрах в пятидесяти от оленя — девушка в легких синих шортах и белой майке с темными пятнами пота. Длинные темные волосы взметнулись в последний раз и упали ей на плечи.
Чтото в ней неправильно, отметил олень. Он понимал, в чем тут отличие, но внятно сформулировать не мог.
У нее были другие ноги — так отметил олень. А человек попросту сказал бы, что девушка бегает босиком и, похоже, не испытывает от этого ни малейшего неудобства.
Глаза встретились огромные светлокарие оленьи и синие человеческие. Стояла полная тишина, оба существа замерли неподвижно, разделенные полусотней метров сочной зеленой травы с какимито цветами и тихо зудящими — насекомыми.
Потом девушка усмехнулась и негромко сказала, не меняя позы:
— Твое счастье, Бемби, что мне не хочется жрать…
Олень человеческой речи, конечно, не понимал. Мало того, в голосе не звучало угрозы. И, тем не менее, огромный рогатый зверь вдруг ощутил растущее беспокойство. От человеческого безоружного существа явственно веяло чемто опасным, древним, тем самым, что заставляло предков зверя уноситься со всех ног. Девушка была точной копией всех остальных людей из Большой Белой Скалы, но от нее, словно тяжелым и резким запахом пожарища, веяло иным…
Олень полагался на инстинкты. Он осторожно переступил с ноги на ногу, бесшумно повернулся — и внезапно метнулся в чащу, закинув на спину рога, убыстряя бег, подгоняемый беспокойством. Его преследовало непонятное человеку ощущения угрозы.
Девушка фыркнула и побежала дальше, размеренно и умело, прижимая локти к бокам, грамотно выдыхая в ритме бега.