— Рада тебя видеть, Денис, — сказала Марина, непринужденно опустилась в кресло напротив, закинула ногу на ногу.
Хозяин кабинета повел носом, поморщился, но промолчал.
— Ну да, ну да, — сказала Марина безмятежно. — Потом от меня несет, как от упаренной лошадки! Рубанула пяток миль по живописным лесам туда и пяток обратно. Птички поют, белки шмыгают, олень шляется, тварь рогатая… По научному, релаксация. Полная и законченная. Красота… Дэн, я ведь чую, что твое благородное чувство обоняния оскорблено до глубины души. Почему бы тебе не заметить мне мягким, непреклонным тоном, что цивилизованный человек после такой пробежки обязан принять душ и сменить одежду? Я, правда, не цивилизованный человек, я — дикарка из варварских сибирских земель родом, но все равно теперь государственный служащийХозяин кабинета смотрел на нее спокойно и отстранено, не дрогнув ни одним мускулом на лице. Бесстрастно произнес:
— Ты когданибудь поймешь, что никогда меня из себя не выведешь?
— Но ведь я стараюсь, а?
— Знаешь, в чем твое счастье?
— Прекрасно знаю, — сказала Марша, закинув руки за голову и старательно потянувшись. — «Акт о развивающихся гражданах», пункты третий, пятый и семнадцатый. Закономерное развитие пятидесятилетнего победного шествия политкорректности. Неразвитые граждане — субъекты, особо защищенные законом в силу того, что они дикие, мучительно врастают в чуждый им мир и потому нуждаются в особой опеке, повышенной заботе и прочих соплях…А уж за проявления дискриминации огребешь на полную катушку… — попрежнему держа руки закинутыми за голову, она ослепительно улыбнулась. — Знаешь, что мне иногда приходит в голову, Дэн? Что ты в глубине души — скрытый медиевист.